- Маленькие котята и любопытные оруженосцы — наши частые гости, и я не хочу рисковать ими.

Лазоревка не был уверен, за кого переживал больше: за случайных гостей, которые захотят исследовать неизвестный гриб, или за Воркотунью, которая захочет скрытно испытать другие свойства смертельного яда. Ему не хотелось бы рисковать хоть кем-то, а потому кот сдержанно кивнул.

В словах юной целительницы о пережитом опыте и в её глазах сквозило что-то, что напоминало погорельцу пугающее вдохновение. Несмотря на мостик доверия, образовавшийся между ними после всего пережитого, Лазоревке казалось, что чем больше он узнает о мыслях кошки, тем тревожнее ему становится: она определенно стала спокойнее и рассудительнее, однако запретные знания, от владельца которых она собиралась отказаться, только закинули раскаленную искру в сухую солому её любопытства. Потому, стоило Воркотунье ответить на его вопрос о мухоморе, целитель слегка нахмурился и напряженно вгляделся в морду соплеменницы с молчаливым предупреждением. Он верил, что весь полученный опыт закалил её, но не верил снадобьям, свойства которых не были проверены поколениями котов.

- Тебе не кажется, что предки лишь рассказывают о том, что случится с нами спустя время? - негромко спросил он, бегая взглядом между глазами Воркотуньи. Он не был уверен в своем предположении, но был уверен, что оба пророчества сбылись с невероятной точностью. - Как бы туманно они не выражались, мы не можем поменять судьбу. Даже если они выражались бы прямо, стало бы нам легче от этого знания?

Завтра ты погибнешь, - предки могли бы предупреждать своих потомков так. Стало бы их потомкам лучше от подобного предупреждения?

- Мягкие лапы сменились обожженными, а рычание заглушило шепот звёзд. Если бы мы знали сразу, что означали эти послания, мы бы стали заложниками своей тревоги, - тихо кашлянув, Лазоревка опустил голову и коротко зажмурился, сгоняя с век усталость. - Ты не смогла бы ни пить, ни есть, ожидая самого страшного. Невозможно спать спокойно, зная свою жизнь наперед.

Он надеялся, что Воркотунья спрячет мухомор и больше не прикоснется к нему. Но удары судьбы ни раз успели оставить свои следы на душе кошки, и её упрямую тягу к знаниям за прошедшие луны Лазоревка не смог бы не отметить. Что ему оставалось? Искать и караулить тайник, беспокоясь за жизнь соплеменницы? Или всё же окончательно ей довериться?

Впервые рассказывать о своем прошлом Воркотунье - с которой они так долго делили общую палатку - странно. В какие-то момент Лазоревке казалось, что он врал соплеменникам, скрывая своё прошлое. Ему бы хотелось, чтобы истории о прошлом доме оставались лишь с ним одним, служа туманным отражением жизни, которая давно закончилась. Воспоминания, даже самые теплые, с каждым днем внутри племени для Лазоревки становились всё более далекими, а для его отравленного свободой рассудка - холодными. Они откликались в нем всё меньше и меньше, и иногда, перебирая травы в палатке, целитель задумывался, случалось ли всё произошедшее с ним вовсе.

Признание Воркотуньи показалось Лазоревке грустным. Но мысль о том, что в племени было место для каждого, не могла не греть. Но не успел кот улыбнуться уголком пасти, как напутствие целительницы заставило его резко смутиться и приподнять брови.

- Я не покидаю целительскую с целью влюбиться, - хохотнул он и поёжился в плечах, пытаясь согнать упавшую на плечи неловкость. - Но я постараюсь быть достаточно хорошим воином, чтобы тебе не пришлось заботиться о моих ранах.

Со вздохом в-последнюю-ночь целитель позволил себе лукавую ухмылку. Патрули, охота и защита соплеменников - новая рутина, которая ждет его за пределами уже привычной палатки. Запах трав скоро выветрится с его шерсти, и напоминанием о прошедшем этапе жизни останется с ним в форме знаний, которые он уже вряд ли сможет позабыть.

- Да, ты права, - взъерошившись, кот поднялся с места. - Спрячь его хорошенько.

Проводив взглядом целительницу и вдохнув морозный воздух, заглянувший в терпкую палатку после её ухода, Лазоревка простоял на месте какое-то время, вслушиваясь в мирную тишину. С долгим напряжением он вглядывался в примятую подстилку, на которой совсем недавно лежало тело Звёздного Края, а потом рассматривал каждый уголок целительской - в следующий раз, когда он окажется здесь, он будет смотреть на неё совсем другими глазами.

А потом, подгоняемый усталостью и шумом мыслей, он провалился в короткий сон - утро было совсем близко.

> главная поляна