У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

26.04 // События На форуме запущено два важных события — голосование за Активистов месяца, апрель 2026 и конкурс на глашатая племени Ветра. Успей принять участие!

01.04 // Новости Голосование за мартовских активистов завершено. А ещё был запущен традиционный Конкурс Масок. Давайте повеселимся!

07.03 // Ура! Дизайн форума обновился к весне. Можно как поставить тёмную версию, так и вернуть зимний дизайн с помощью кнопочки в левом верхнем углу сайта!

активисты месяца
нам нужны
настройки
Шрифт в постах

    Warrior Cats: The Voice of Memories

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » Warrior Cats: The Voice of Memories » Речное племя » Поляна у Леса


    Поляна у Леса

    Сообщений 1 страница 15 из 15

    1

    локация

    травы

    https://upforme.ru/uploads/001c/60/8d/2/334420.png

    [indent]Спокойное и живописное место на окраине Берёзовой рощи. Окружённая стройными берёзами и расположенная в непосредственной близости к Озеру, полянка залита мягким солнечным светом, который уютно пробивается сквозь кроны местных деревьев.
    [indent]Она может оказаться не только подходящим местом для охоты или прогулки, но и прекрасной альтернативой поляне для тренировок — некоторые Речные наставники предпочитают заниматься со своими оруженосцами именно здесь.

    Добыча
    Жук
    Стрекоза
    Уж
    Ящерица
    Дрозд
    Соловей
    Землеройка
    Мышь
    Полёвка

    Угрозы
    Орёл
    Бобр
    Лисица

    зима
    Берёза (чага)
    Рябина

    весна
    Берёза (почки)
    Берёза (чага)
    Бурачник
    Горец птичий
    Душица
    Золотарник
    Крапива (лист)
    Лапчатка
    Малина
    Медуница
    Мокричник
    Одуванчик
    Пижма
    Ромашка
    Тысячелистник
    Фиалка
    Ястребинка

    лето
    Берёза (чага)
    Бурачник
    Горец птичий
    Душица
    Земляника
    Золотарник
    Крапива (лист)
    Крапива (семена)
    Кровохлёбка
    Лапчатка
    Лопух
    Малина
    Медуница
    Мокричник
    Одуванчик
    Пижма
    Ромашка
    Тысячелистник
    Фиалка
    Шиповник
    Ястребинка

    осень
    Берёза (чага)
    Бурачник
    Горец птичий
    Душица
    Золотарник
    Крапива (лист)
    Крапива (семена)
    Лапчатка
    Лопух
    Малина
    Мокричник
    Одуванчик
    Пижма
    Ромашка
    Рябина
    Тысячелистник
    Шиповник

    0

    2

    --> Главная поляна Реки

    Выбравшись из палатки полностью, под солнечный свет, Воркотушка внезапно для себя осознала, что ещё не так поздно, как ей казалось. Да, в воздухе улавливались определенные вечерние настроения, но в целом бледное светило, едва пробивающегося сквозь пелену облаков, было достаточно высоко. Можно было вполне разобраться со сбором рябины и без проблем вернуться в лагерь и прикорнуть. В конце концов, имела она законное право на отдых после того, как выполнила свои обязанности!

    Но пока они молча шли к поляне у леса, юная целительница успела пожалеть о своем скоротечном решении, подстегнутом желанием поруководить воительницей. Во-первых, она устала. "Заниженной" кошечке было весьма проблематично пересекать заледеневшие за оттепель сугробы и ручей. Во-вторых, нос и уши щекотала связка сухой черемши, и Воркотушка кое-как справлялась с желанием чихнуть - благо, обоняние уже было привыкшим к ароматам трав. Хорошо что дорога была недолгой и полянка располагалась не слишком далеко от лагеря.

    Добравшись до знакомых мест, трехцветная кошка остановилась, аккуратно выплюнула ношу и обернулась. Черепаха чуть подотстала, шагая в своем темпе. Это дало возможность Воркотушке отдохнуть и оглядеться. По счастью, прошлые Зеленые Листья были щедрыми, и рябины даже сейчас прогибались под тяжестью рубиновых гроздей. Конечно, ягоды уже выглядели подсушенными и даже можно сказать изможденными, однако горько-кислый сок, ставший после морозов сладковатым, хранил упругость ягод и делал их ценными для любого целителя.

    - Вон, смотри. Достань мне с дерева несколько гроздей,
    - Воркотушка махнула хвостом в сторону низкорослых рябин. Собирать эти ягоды с дерева было не так-то просто, нужна была ловкость и сноровка. Конечно, можно было довольствоваться и палыми ягодами, но разве может она, целительница, пичкать своих пациентов какой-то лежалой гнилью?

    - А заодно расскажи, чего это тебя потащило в тайные миссии накануне Совета? Неужели это хитрый план разгневать Звёздного Края и остаться в лагере в полнолуние на законных основаниях? - хмыкнула Воркотушка, неспешно приводя в порядок распушивуюся промокшую шкурку.

    Отредактировано Воркотушка (27.02.2025 19:18:32)

    +6

    3

    ---> Палатка целителя
    Путь был достаточно тихим и Черепаха без лишних сомнений погрузилась в размышления о своем. Честно говоря, ей не очень прельщала компания Воркотушки. Конечно, та была себе на уме и в целом благодаря этому можно было с ней сотрудничать в черепашьих похождениях, но грустно, что ей приходится что-то делать. Черепаха не то, чтобы вообще любила что-то делать, а уж травы собирать вообще ужас какой.
    Она шла достаточно медленно, намеренно раздражая Воркотушку, но при этом сильно экономя собственные силы, наблюдая за молодой ученицей. В какой-то момент та вообще сильно оторвалась, но воительница решила, что это только проблемы целительские.

    В конце концов, они добрались до сюда. Черепаха бросила несколько взглядов на дерево, подмечая самые красивые и простые для добычи ягоды, уже прорабатывая маршрут туда-сюда, как из ее размышлений и наблюдения вырвали вопросы Воркотушки. Воительница взглянула в мордашку трехцветной кошечки и фыркнула.
    - А точно, Совет же уже на усах, - вздохнула кошка, совершенно забыв о нелепой традиции, - меня, честно говоря, не прельщает пребывание на этом сборище дуралеев. А мой мотив вообще прост - я упрощаю вам с Мягколапой работу. Ты же понимаешь, что нас ждет война с жаболюбами, как только снега сойдут? - она подмигнула кошечке, намекая на их теневых соседей, - чем больше я узнаю об их территории, тем меньше трав мы потратим, ведь сможем не попадаться в их засады, но устраивать свои. Чем меньше трав мы потратим, тем больше будет наше преимущество в будущей войне в длительном периоде, - произнесла очевидные вещи Черепаха, вильнув хвостом. Не собираясь ничего дальше говорить, кошка подбежала к одной из рябин и с завидной скоростью и ловкостью забралась на ветки, тут же достигая несколько гроздей красных ягод, аккуратно выкусывая их. Раз, два, три - Воркотушка могла заметить, словно кошка, которая чуть ранее ленно бродила следом за ученицей, словно перестала быть собой, сбросив с себя все свои прожитые луны и вернувшись в молодость.
    Черепаха сделала три похода на деревья, собирая хорошего качества рябину и спуская грозди вниз. Благо опыт позволял ей с ходу определять, где ее лапы будут спокойно держаться на тонких ветвях дерева. Каждый раз она штурмовала тонкие стволы рябин быстрыми прыжками и острыми, но в то же время цепкими когтями.
    И вот пять гроздей уже лежали у лап Воркотушки, а Черепаха смотрела на ученицу сверху вниз.
    - Надеюсь, этого хватит. Да и вряд ли ты больше утащишь в лагерь... В следующий раз давай запряжем оруженосцев, я уже слишком стара для этого всего, - проворчала кошка, потягиваясь на снежке, вытягиваясь в длинную, словно нить, кошечку, - им так-то тоже надо опыта набираться, - наврала об истинных причинах Черепаха этим тезисом, собираясь прятать свою очевидную лень за какие-то благородные фразы.

    +5

    4

    [Черепаха собрала небольшое количество рябины]

    - Понимаю. Я бы тоже с радостью избегала и Советов, и клятой ночи Половины Луны - терпеть не могу покидать палатку, особенно в сезон Голых Деревьев. Надеюсь, Мягколапая сама отправится на это дурацкое сборище, а я спокойно просплю ночь и увижу сладкую форель во сне, - фыркнула Воркотушка, заканчивая приводить в порядок свою густую длинную шерсть, так свойственную чистокровным обителям Речного племени. - Война с жаболюбами? - недовольно переспросила она, бросив на Черепаху острый взгляд салатовых глаз. - С чего ты это взяла? Разве не захотят они как следует нагулять жирка на молодой дичи? Зачем им это... - она осеклась, поняв, что старая воительница знает что-то, о чем сама Воркотушка не имела ни малейшего понятия. Но идея войны ей не нравилась. Война - это суета, кровь, пот и слёзы. Это бесконечный поток стенающих раненых, скопившихся по углам палатки целителя. Юной врачевательнице хотелось верить, что Черепаха ошибается, но отговаривать её от экспедиции к границам не было никакого смысла. Старая упрямица всё равно поступит по-своему. - Надеюсь, мои травы не пропадут просто так, второй раз тебе может так не повезти, - проворчала кошечка, заводя лапу за ухо и стараясь скрыть своё замешательство. Она не испытывала к Черепахе особой любви, но всё же ей не хотелось, чтобы соплеменница пострадала. Ни одному целителю этого не хотелось. И к тому же - Воркотушка бы никогда этого не признала - в её сердце начинало зарождаться что-то похожее на... привязанность и беспокойство? Фу! Гадость какая эта ваша привязанность! А беспокойство ещё хуже!

    Глядя, как эта развалина ловко взбирается по тонкоствольной рябине, Воркотушка испытала невольное уважение к Черепахе. Её будто подменили: на смену флегматичной и ленивой кошке пришла ловкая и бесстрашная воительница, которая без единого сомнения раз за разом взбиралась на опасное деревце, спуская вниз самые сочные гроздья ягод.

    - Хороший улов, - прокомментировала Воркотушка флегматично, цепко оглядывая собранные запасы. Грозди требовалось перебрать, где-то местами виднелись подклёванные птицами ягоды, но это ничего. В холоде свежая рябина проживёт достаточно долго и вне сонного дерева. - Непременно учту твой совет и в следующий раз отправлю армию самых прыгучих мальцов, - она позволила себе хихикнуть и тут же вернула равнодушное выражение морды обратно. - Что ж... Спасибо, - проскрипела она неохотно. Черепаха, в конце концов, заслужила её благодарность, избавив от прыжков по рябине, чего нетренированные мышцы Воркотушки решительно не поддерживали. - Наверное, тут мы и разойдёмся. Черемша достаточно сухая, раскрошится, едва ты помнёшь свёрток лапой. Высыпи где-нибудь на прогалинке и как следует обваляйся в ней. Я бы помогла измельчить, да не хочу вонять до второго пришествия Предков. Удачи, - хмыкнула ученица, подталкивая к Черепахе свёрток коготком. Она выполнила свою часть сделки, теперь они друг с другом в расчёте. Подхватив свою ношу, Воркотушка спешно отправилась в лагерь.

    --> Лагерь Речного племени

    оффтоп

    сворачиваю отыгрыш, поскольку пора выдвигаться на Озеро) спасибо за интересную игру, обязательно повторим))

    Отредактировано Воркотушка (05.03.2025 20:49:48)

    +5

    5

    начало игры

    Утро ложилось на лес мягко и ненавязчиво, как пелена тумана, стелющаяся над поверхностью озера. Ранние, едва тёплые солнечные лучи огладили Осинника по макушке, когда он вышел из-под дерева. Довольно зажмурившись, он сел на берегу и подставил спину солнцу. От озера несло прохладой, и приятный контраст ощущений заставил его поёжиться.
    Мир, подумал Осинник, не может быть ужасным, если в нём есть такая красота.
    Эта мысль нарисовала у него на морде улыбку. Вытянув лапу, он осторожно коснулся водной глади, пустив по ней маленькие круги. С травинки рядом подскочила стрекоза и зависла у него перед мордой. Смешно сощурившись, он замотал головой, и стрекоза улетела, вильнув напоследок голубым хвостом. Надеюсь, она не обиделась. У неё такие большие глаза... наверное, она увидела, что я не со зла.
    Время от времени ветер приносил ему новые, пусть и знакомые запахи: влагу утренней росы, смолу оцарапанного дерева, проскакавшего мимо кролика. Осиннику нравилось быть молчаливым, спрятанным от чужих глаз наблюдателем, частью просыпающегося леса. Он представил, как сидит здесь и сидит, подрагивая на ветру, как камыш, и вокруг него полным ходом идёт жизнь. Снуют туда-сюда насекомые, отражения облаков плавают в озере, тренируются оруженосцы со своими строгими наставниками. Видение было заманчивым, но Осинник решил, что рано или поздно соскучился бы по разговорам с соплеменниками.
    В конце концов прохлада от озера забралась ему так глубоко под короткую шерсть, что он, подрагивая, упрыгал от воды на залитую солнцем поляну. Из-под одной из лап бросилась наутёк мышка, и Осинник схватил её прежде, чем успел сообразить, что происходит. Я прирождённый охотник, фыркнул он себе в усы и прикончил её одним быстрым укусом в шею. Он никогда не играл с добычей и всегда считал это ненужной жестокостью; добыча для него была исключительно пропитанием, а не удовлетворением низменного зверства. Позавтракав, он растянулся на спине и поджал лапы, подставляя сытый живот солнцу.

    Отредактировано Осинник (12.11.2025 19:19:38)

    +7

    6

    [ на следующее утро после отыгрыша на Зелёных Лугах ]
    зелёные луга ---> река (номинально) ---> лагерь (номинально) ---> полянка у леса

    Разговор с глашатаем привёл Белокрыльника в себя лишь отчасти - спокойный сон покинул его в тот остаток ночи, заменившись на бесконечный круговорот мыслей. Чувствуя себя, как выжитый мох и параллельно размышляя о том, как избавиться от вспыхнувших переживаний на этот раз, Белокрыльник с малым удовольствием позавтракал небольшой, первой попавшейся рыбёшкой, после чего отправился на прогулку. Внутренний голос, ставший особенно громким на фоне тянущегося беспокойства, не переставал подталкивать Белокрыльника к действию, к чему-то большему, словно он и вправду мог изменить ход событий, обратить прошлое вспять, но всё это - лишь детский лепет и вера в сказки. Вместе с тем за ним тянулся липкий осадок, заключающиеся в ожидании угрозы. Так ощущает себя дичь, прячась от охотника, как бы сильно Белокрыльник не желал представить себя на втором месте, проигнорировав случившееся.

    Всё уже сделано.

    Он не знал, куда пуститься, и потому позволил собственным лапам полностью контролировать будущий путь. Солнечные лучи, впервые за долгое время, показались Белокрыльнику чем-то неприятным, режущим глаз, и он недовольно фыркнул, прищурившись. В слабой попытке самостоятельного утешения он наблюдал, как меняется окружающий мир, как лапы мягко приземляются на тёплую почву, как перед ним раскидываются белые стволы - природа позволяла забыть о тревоге хотя бы ненадолго, наполняя сердце мягким смирением и спокойными размышлениями о настоящем и будущем. Прошлое, в самом деле, не так уж и важно. Важно, но не совсем. Именно так Белокрыльник приводил себя к некому подобию покоя, доказывая себе то, что, как могло показаться, весьма очевидно и без лишних утверждений.

    Имеет ли очевидность хоть какой-то вес, когда её заменяют эмоции? Белокрыльник лукаво усмехнулся самому себе, чувствуя, что начинает возвращаться в привычную - для него и для окружающих - личину.

    Утренняя прохлада, до этого совершенно Белокрыльником не замеченная, хрупко накрыла длинную шерсть, прогоняя последние остатки сонливости. Он двинулся вперёд с внезапно возникшим задором, с облегчением уловив, что солнечные лучи приобрели более мягкий оттенок, не впиваясь с поле зрения с ранним, чрезмерно сильным рвением. Чужая фигура, замеченная им случайно, стала жертвой спонтанного порыва - бойко топая, словно в погоне за убегающей добычей, Белокрыльник оказался рядом в считанные мгновения. Пригнувшись и напоминая собою игривого котёнка, он шутливо укусил Осинника за ухо - разумеется, не причиняя боль.

    После, выпрямившись во весь рост и осмотрев соплеменника, он подал голос:

    - Будь я одним из зайцеголовых, - начал он, оживлённо взмахивая пушистым хвостом, - То откусил бы тебе ухо и сразу принялся за второе. Или за уязвимое горло, пользуясь тем, что ты разлёгся, как убитая рыба. Никому не мешает быть начеку. И тебе тоже.

    Выразив своё негодование, он расслабился и посмотрел на Осинника с большей сдержанностью.

    - Впрочем, если поддаться влиянию прохладного, безмятежного утра, у меня останется к тебе лишь один вопрос. Как твоё самочувствие?

    +4

    7

    Пусть Осинник спал совсем недавно, веки его неумолимо тянулись книзу, тяжелеющие от сладкой ленивой истомы. Она тёплыми пальцами чесала ему за ухом, пробегалась под подбородком и мягко гладила по животу. Он довольно, сонливо вздохнул, разморённый завтраком и утренним солнцем, и задремал так спокойно, как могут это делать только те, кто позабыл значение слова «бдительность». В его приятно пустой голове не мелькнуло даже осознанного оправдания собственного поведения, ни намёка на «никто не потревожит меня в глубине территорий, ни враг, ни друг; а если вдруг что, я услышу чужое присутствие издалека».
    Он не услышал.
    Даже несмотря на то, что Белокрыльник вовсе не стремился скрывать своё неумолимое приближение. Поспешные шаги, хоть и неестественно гулкие, потревожили умиротворённый отдых Осинника, только лишь оказавшись к нему вплотную. Он разлепил один недоумевающий глаз, но не с той стороны, и в следующий момент на его ухе сомкнулись чужие зубы.
    Осинник дёрнулся от неожиданности, тут же распахнув второй глаз, и из горла у него вырвался звук, совершенно неподобающий воителю. Было не больно, но от испуга сердце у него зашлось, как у схваченного крольчонка. Он неуклюже извернулся и припал на лапы, глянув на обидчика диким взглядом широко открытых глаз. Одна секунда ушла на то, чтобы разглядеть в нём Белокрыльника, вторая - на то, чтобы разум осознал ситуацию и успокоил его, что опасность ему не грозит. Вроде бы.
    — Какой же из тебя зайцеголовый? — растерянно спросил Осинник, когда шерсть на спине у него пригладилась обратно. Встряхнувшись, он сел и потёр лапой «пострадавшее» ухо. — Ты... у тебя... я бы тогда точно почувствовал, — закончил он с неуверенной, водянистой улыбкой. Осинник даже не понял, что это было завуалированное предостережение, восприняв его прямо, как шутку. — И не разлёгся я, просто... — он неопределённо пожал плечами. Просто что? Отдыхал, раз представилась возможность? Наслаждался красивым, бестревожным утром? Осинник много раз уже объяснял такое соплеменникам, но отчего-то мало кто его понимал. Большинство из них застряло в некой нескончаемой, закольцованной напряжённости, словно вот-вот из-за следующего дерева на них выйдет медведь, и им непременно нужно быть готовыми к этой неминуемой опасности. Осинника же не тревожили никакие Дамокловы мечи, и жить при этом у него получалось не хуже, чем у остальных. — У меня, как видишь, всё хорошо. Я позавтракал, отдохнул, чудом избежал столкновения с зайцеголовым... А что насчёт тебя? — улыбка у него окрепла, и он участливо подался немного вперёд, скользнув по Белокрыльнику заинтересованным взглядом. Усы у него были как будто немного поникшие, а плечи горбились под ожиданием медведя, но Осиннику не хватило внимательности или дальновидности, чтобы отметить это как следствие чего-то особого.

    +6

    8

    От перепуганного вскрика, испущенного соплеменником, Белокрыльнику на мгновение подумалось, что он переусердствовал - может, не рассчитал силу укуса? Сам образ такового развития событий заставил сердце забухать в мучительном беспокойстве, ведь причинять боль Осиннику не было его целью и, во всяком случае, не будет никогда. Из-за этого он с нескрываемой тревогой осмотрел чужое ухо на наличие травм, превратившись из ехидного проказника в нечто противоположное, до краёв наполненное суетливой, навязчивой заботой - так выглядит мать, переживающая за собственный выводок. Не обнаружив ничего подозрительного, Белокрыльник расслабился и шумно, озадаченно выдохнул. Если исходить из результата быстрого осмотра, Осинник отделался испугом - не лёгким, конечно, судя по широко раскрытым глазам, напоминающим большие-большие, зелёные ягоды - но этого хватало, дабы окончательно успокоить мечущегося Белокрыльника. Было некоторое удовольствие в том, как сильно испугался Осинник из-за внезапного, пусть и шутливого нападения. Если представить на его месте кого-то другого, чужого.

    "Какой же из тебя зайцеголовый?" - спросил Осинник, вызвав у Белокрыльника чувство гордости и непобедимости. Он счастливо нахохлился, сверкая довольством во все стороны - быть похожим на кого-то из этих распушившийся воин уж точно не хотел, и слова собеседника убедили его в том, что волноваться не о чем. За свою долгую жизнь он достаточно повидал чистокровных котов племени Ветра. Худющие, словно облезлые, они и вправду походили на уродливых, огромных зайцев - другое дело коты Речного племени, выделяющиеся блестящей, роскошной шкурой. Конечно, не только ею, но Белокрыльник способен бесконечно перечислять достоинства "рыбомордых".

    Переполненный самодовольством, он проигнорировал оправдания Осинника. Изначально Белокрыльнику хотелось упрекнуть того в чрезмерной расслабленности и лености, но теперь, когда паршивый настрой сошёл на нет, он убрал собственное недовольство на второй план. Её заменило запоздавшее раскаяние - видеть, как Осинник распинается перед ним, точно провинившийся юнец, было далеко не тем, что Белокрыльнику хотелось наблюдать.

    - Я пришёл не для порицания. Я не твой наставник и, уж тем более, не твой отец, - проурчал Белокрыльник, стараясь вывести диалог на мягкую ноту, - Всегда будет тот, кто хочет вспороть тебе глотку. Конечно, мне хотелось бы сказать, что настанут дни без вражды и кровопролитий...

    Он многозначительно огляделся, задумчиво дёрнув ухом.

    - Выученный личным опытом, я скажу, что этого никогда не случится. Даже в конце времён, когда враждовать будет некому.

    Его тон был спокойным, слова - до неестественного чёткими, словно спланированными "до". Скинув с себя деловитую маску, Белокрыльник повёл усами в выражении искреннего веселья.

    - Не думаю, что тебе хочется это обсуждать. Никто не захотел бы.

    Наконец их беседа перешла в самый обычный обмен впечатлениями о текущем дне. Белокрыльник отмахнулся от недавних размышлений и скромно улыбнулся. Как ни странно, рассказать ему было нечего. По крайней мере, на ум не приходило ничего хорошего, а делиться плохим Белокрыльник никогда не любил.

    - Временная линия невзгод, - размыто ответил он, не придавая значения личным переживаниям, - Назову это так.

    - И раз уж мы встретились, составишь мне компанию? Поохотимся вместе.

    +4

    9

    Речь Белокрыльника легла холодной тенью, перекрывшей солнце, и Осинник встревоженно нахмурился. Неужели он правда так думал? Слова были больше похожи на сказку старейшины о Кровавом племени: жутковато, но в реальность верилось с трудом. «Враждовать, когда некому будет враждовать»? Эта мысль никак не укладывалась у Осинника в голове, где всё ещё стояло тёплое утро и порхали голубые стрекозы. Для него мир был прост: если ты не кусаешь других, зачем им кусать тебя?
    — Всегда?.. — вполголоса переспросил он, будто слово само сорвалось, прежде чем он успел его сдержать.
    Осинник перевёл взгляд к озеру. Вода всё ещё была гладкой и ровной, отражала голубое небо без единого разрыва. Щебетали где-то у них над головами птицы, деревья тихо шелестели листьями в бессловесном разговоре. Мир упорно отказывался подтверждать услышанное. Умом Осинник понимал, что воитель вдвое старше его явно знает больше, но... сердце билось в такт мирному дыханию леса.
    — Может быть, и так, — уклончиво ответил он, дёрнув кончиком хвоста. — Но если жить, постоянно ожидая нападения... Так ведь можно пропустить всё самое хорошее.
    Поднявшись на лапы, он потянулся до приятной дрожи в теле и отряхнулся, прогоняя остатки ленивой истомы.
    — Временная линия невзгод, — задумчиво повторил Осинник, пробуя слова на вкус. Звучали они как подстилка из ежевики. — Ну, если она временная, значит, должна же она когда-нибудь закончиться? — он повеселел, жизнерадостно, подбадривающе улыбнулся соплеменнику. — Смениться на линию жирных мышей и мягкого мха.
    В голове у него совершенно не отложилось то, что Белокрыльник только что пророчил кровавый конец времён. Эту туманную, пессимистичную несуразицу он отмёл хвостом, как сухие листья под лапами. Мысли его мгновенно сменила охота, занятие куда более знакомое и насущное, чем вечная тьма и бесконечное кровопролитие.
    — С радостью! — расцвёл Осинник, но тут же придал морде серьёзное выражение и припал к земле. Крадучись он пробрался мимо кота, делая вид, что охотится на его хвост. Может быть, для взрослого воителя это было не самым приемлемым поведением, но ему просто искренне хотелось, чтобы Белокрыльник хотя бы на мгновение позабыл про гнёт жизни.
    Краем глаза он заметил маленького воробушка, приземлившегося недалеко от них, и изменил траекторию своего подкрадывания. Однако полностью сосредоточиться на новой цели он не успел, прыгнув слишком рано, и птица выпорхнула у Осинника прямо из-под лап. Оглянувшись, он виновато пожал плечами.

    +6

    10

    --> Главная поляна

    Конечно, поспать ей не дали.

    Честно говоря, Воркотушка уже забыла, когда у неё был полноценный, здоровый, непрерывный сон. Если ночью не было урока с Шершнем, то её мучали кошмары, связанные с местом, куда он приглашал её для встреч. Липкие тени окутывали её, шепча в уши настойчивые обвинения, и не было возможности сбежать от них - они всегда были быстрее. При этом юная целительница не была уверена, было ли это выдумкой её травмированного сознания или реальным путешествием в Тёмный Лес. Днём же сон был похож на пустое забытье. И сейчас, вот только она сомкнула глаза и начала дремать, как в палатке возникла морда Лазоревки, который позвал её собирать травы. С ворчанием, оправдывая своё детское имя, Воркотушка неохотно поднялась и потрусила к месту, где они условились встретиться. Отбрехаться или сделать вид, что она страшно занята, не получилось - с ними в качестве сопровождающего помощника отправлялась новоиспечённая глашатая.

    Поэтому злая, как рой шершней, Воркотушка безмолвно дополнила отряд, не выплёскивая своё настроение на компаньонов и держа в себе это озеро усталости и угрюмости.

    Дорога к лесной поляне вызывала у неё смутное чувство ностальгии. Именно сюда они приходили с Черепахой в Сезон Юных Листьев. Она даже могла вспомнить, на какое именно деревце забиралась старуха, чтобы собрать достаточно рябины, дабы успокоить свою требовательницу. Теперь это казалось таким далёким событием! С Черепахой они после бури почти не общались. Забот было много как у одной, так и у другой. Но глубоко внутри Воркотушке наверное хотелось погрузиться в какое-нибудь глупое приключение с этой каргой, чтобы переругиваться, отводить душу и оттачивать язвительность. С нынешними спутниками поход был столь же уныл, как и кислое лицо Воркотушки.

    Беспомощно оглядевшись на поляне, она заметила, что буря не пощадила и эту местность. Рябины осталось совсем мало на ветвях - большинство ягод, сбитых ветром вниз, гнило под снегом. Можно было попытать удачу с чагой, но эту миссию она решила оставить более ловкой Щуке.

    - Я попробую достать рябину, - со вздохом произнесла трёхцветная, ставя в известность обоих и не желая особо разговаривать. Снова страдальчески вздохнув, она неуклюже полезла на дерево. Смотря на Черепаху, это казалось таким лёгким! Теперь же Воркотушка скрипела и постанывала, затаскивая своё тело и проклиная короткие слабые лапы. Мягколапая когда-то учила её базовым боевым приёмам, которые должны были натренировать её тело, но это было будто бы две жизни назад, и более она не практиковалась, и теперь ей это аукнулось. Подъем был поистине мучительным. Едва достигнув первой ветви, где оставались ягоды, она со страхом поползла вперёд. Достигнув первой же веточки, она осторожно перекусила её, а затем измученные лапы дрогнули, когти сами разжались, и Воркотушка полетела вниз.

    Благо, было не слишком высоко, да и снег смягчил падение, но удар выбил из лёгких воздух. Слёзы выступили на глазах Воркотушки, когда она увидела вблизи то, за что так упорно боролась - крошечная гроздь алой рябины, которой хватило бы в лучшем случае на одного кота. "Беспомощная. Никчёмная," - зашептали тени, и Воркотушка опустила голову, скрывая мокрые глаза от своих спутников.

    Как же она устала. Вот бы умереть прямо тут. Но мысль о смерти тотчас испарилась, когда она поняла, что в Звёздном племени её вряд ли будут ждать с распростёртыми объятьями, а оказываться раньше срока в унылом краю Шершня ей очень не хотелось. Поэтому Воркотушка передумала умирать, продолжая пытаться сделать полноценный вдох.

    Отредактировано Воркотушка (16.04.2026 21:13:23)

    +7

    11

    >главная поляна [дайс]

    Раз часть пришлось выкинуть – восполним тем, что растёт в Голые Деревья. Не вымрем.

    Твёрдая уверенность Щуки не оставляла целителю ничего иного, кроме как твёрдо кивнуть. Оставалось надеяться, что их запасы не только пополнятся, но и не будут потрачены.

    Как только из куста появилась морда Воркотушки, Лазоревка слабо улыбнулся соплеменницам в попытке подбодрить их, пускай сам уже приготовился к тому, что поход за травами одарит их лишь отмерзшими подушечками лап.

    Хочу проверить полянку у Гремящей тропы, — негромко начал он, словами словно подкрадываясь к Щуке и проверяя её реакцию. — Она дальше от воды, ближе к Гнёздам Двуногих, так что может там ещё что-то осталось.

    Пытаться отыскать что-то в снегу целитель не собирался. Его взгляд сразу был устремлен наверх в поисках ярких красных пятен, пускай по пути он и обернулся пару раз, проверяя ученицу. Та, вне сомнений, следовала за ними, однако выражение на её пёстрой морде было настолько многоговоряще никаким, что обращаться к ней напрямую погорелец не решился. Поджав в заминке губы, Лазоревка еще некоторое время задержался взглядом на Воркотушке, но вскоре повернулся к Щуке. Вдруг та знала юную целительницу лучше?

    А почему "пришлось научиться"? — уже громче спросил он и чуть замедлил шаг. — Я думал, что по деревьям ползают Грозовые, — с быстрой улыбкой он дёрнул усами, — в основном.



    Когда они дошли, Лазоревка оглядел полянку с отчетливо слышным вздохом. Не слишком густо.

    Я попробую достать рябину, — вздох Воркотушки лишь подтвердил его собственный, и целитель кивнул, пощуриваясь на ближайшие к ним деревья. Что ж, тогда им остаётся...

    Давай проверим берёзы, — кивнув Щуке, целитель направился к ближайшим пятнистым деревьям. Сильно отдаляться от ученицы ему не хотелось, и изредка он оборачивался в её сторону, проверяя трёхцветное яркое пятно. — Прямо на стволах иногда растут наросты, которые похожи на...

    Он замялся. Они напоминали ему крыши Гнёзд или небольшие навесы, под которыми люди прятались во время дождя. Некоторые грибы, менее удачные, походили на не самые красивые пятна на белых стволах.

    Они обычно тёмного цвета, твёрдые и странно выглядят. Я думаю, ты сразу поймёшь, — несколько сконфуженно подытожил кот и, отвлекшись от соплеменницы, принялся обходить одну из берёз.

    Не сразу, но чага всё же нашлась: она крепко обустроилась на дереве, поглядывая на Щуку и Лазоревку сверху-вниз. И пускай гриб впился в кору невысоко, легко поддаваться он не собирался.

    Забираться на дерево не придётся, — начал Лазоревка на выдохе после того, как попытался зацепиться за чагу и рывком потянуть её на себя, — но помощь мне твоя нужна.

    Результатом командной работы стал небольшой, но добрый гриб, внутри которого ещё оставалась светлая сердцевина - единственная полезная его часть. Полезной при насморке или кашле она не была, да и вряд ли могла бы быть первой в списке остро необходимых трав, однако целители были не в том положении, чтобы воротить носы.

    Отлично, — подтянув лапой гриб, кот перевернул его рыжеватой частью к Щуке. — Вот эта часть нужна будет, если кому-то станет нехорошо или кто-то отравится. Уж не знаю, кто первый додумался срывать чагу с деревьев, но этот кто-то определённо был умён! — улыбнувшись, Лазоревка поднял на соплеменницу глаза. В любое другое время от единственного гриба радости он бы не испытал, но сегодняшний день был исключением. — Пошли посмотрим, как дела у Воркотушки.

    Чага, несмотря на свой размер, оказалась увесистой, что не могло не радовать. Спустя несколько шагов целитель понял, что в своих поисках они забрели чуть дальше, поэтому немного времени до общей встречи у них было.

    Ты хотела быть глашатаем раньше? — задумавшись о чём-то своём, Лазоревка напомнил себе, что до выбора Звёздного Края не собирался быть целителем. Даже наоборот - ушёл из амбара Саломеи в поисках других способов оказаться кому-то нужным. Но, видимо, судьба упрямо продолжала тянуть его к травам, чему погорелец не сопротивлялся.

    Вопрос соскочил с его губ легко и искренне, почти буднично. Он бы спросил, была ли Щука рада, но её решимость говорила сама за себя. Ему же было интересно, шла ли кошка к своей цели упрямо или же выбор предводителя стал для неё неожиданностью.

    Совсем скоро шерсть Воркотушки всё же показалась. По началу целитель подумал, что та пытается что-то выкопать в снегу или перебирает собранные ягоды, но с каждым новым шагом это ощущение рассыпалось. Лазоревка замедлился, прищурившись, и уже через мгновение резко ускорился, почти бросая чагу у лап Щуки.

    Воркотушка? — ответа не последовало, и быстрого взгляда было достаточно, чтобы заметить, как неравномерно движется грудь кошки в попытке сделать вдох. Внутри у целителя что-то похолодело, но взгляд у ученицы был осозанный, а натура была упрямой, потому он не позволил неприятным мыслям закрасться в голову. Вместо этого он резко переместился чуть сбоку и толкнул её плечом, не давая свернуться или зажаться. — Распрямись.

    Поддев подбородок ученицы носом, чтобы поднять её голову, целитель осторожно нащупал лапой нужное место и быстрым движением надавил на грудную клетку. Он сомневался, что ученица чем-то подавилась и что-то застряло в её горле, но по её позе был уверен, что тело зажалось слишком сильно, чтобы позволить ей сделать нормальный вдох.

    Для верности он повторил нажатие лапой чуть резче и, выпрямившись, вопросительно заглянул в зеленистые глаза Воркотушки.

    +8

    12

    главная поляна лагеря племени >>

    Когда Лазоревка выскользнул вместе с Воркотушкой из целительского лаза, Щука встретилась глазами с ними. Кивнув, сама себе, она дождалась, когда целители подберутся поближе и направилась на выход, грациозно и медленно покачивая бёдрами.
    - Полянка у Гремящей тропы может быть протоптана лапами Двуногих. Но, там и правда что-то может быть, - задумчиво протянула Щука и втянула носом воздух: - главное, чтобы эти Двуногие не успели подъесть все, что найдут. Они могут!

    Замедлившись, глашатая позволила Лазоревке вести их отряд – она не знала о тайных и не очень целительских тропах, поэтому с любопытством следила, куда поведёт Лазоревка. Время от времени смотрела на Воркотушку, но не пыталась увлечь трехцветную ученицу целителя диалог: это могло стоить спокойствия и жизни.

    Щука услышала вопрос Лазоревки, усмехнулась и облизала губы, оглядываясь на него. В глазах кошки скользнул огонёк воспоминаний.
    - Мы с Лилейноцвет как-то встретились с собаками. Она вскочила на дерево, а я не успела и забилась в выступающих корнях. Было… Неприятно. – Щука клацнула зубами, имитирующее собачий оскал и прищурилась, слушая как река постепенно уходит на второй план, когда они погружаются более глубже в лес. – С тех я поняла, что лучше научиться ползать по деревьям сейчас, чем в следующий раз скользнуть в воду и удивить псин своими плавательными навыками.
    Она неопределённо повела плечами. Но больше по этому поводу ничего не сказала.

    На подходе к полянке, Щука цепко и придирчиво осмотрела деревья. Прядая ухом, она заслышала хмурый голос Воркотушки и проводила взглядом ученицу целителя.
    - Мне кажется, или она мрачней обычного? Я думала, в пути она решит тебе или мне хвост оторвать за то, что мы слишком медленно идем. А она… Молчит? – тихо наклонившись ближе к Лазоревке, спросила глашатая и снова стрельнула взглядом в ускользающий силуэт.

    Что такое чага – Щука не знала. Совсем. Если бы она могла отличить рябину от других ягод или точно ткнуть лапой в соцветия мака, то чага для неё было абсолютно новым словом. Медленно моргнув, глашатая огляделась по сторонам. Берёзы стояли в относительной близости, и кошка мигом направилась к ним.
    - Кто ж знал, что эти наросты могут спасать жизни. Они же спасают жизни?
    То, что имел в виду Лазоревка, говоря «ты поймёшь» и впрямь оказалось верным. Некогда стройные ладные берёзы имели на чёрных и белых полосах наросты как... – Как пиявки. Чага как пиявки, присасывающиеся к рыбе или лапам. Или как клещ. Ну, на вид, на вкус – не знаю.

    В четыре лапы, они смогли оторвать гриб практически не повредив, и внутренний мир чаги удивил Щуку куда больше. Заинтересованно оглядывая сердцевину, показавшуюся теперь, после того как они гриб сняли, она издала свистящий смешок.
    - Отлично, хоть что-то нам не оставит в Голые Деревья. Истечем кровью, но не отравимся. – это не было сарказмом, скорей злой шуткой по отношению к тому, как же тяжело бывает добыть нужные для выживания ресурсы. Щука хотела бы предложить понести гриб ей – если у Лазоревки будут какие-то мысли по поводу внезапных колосков травы, пробивающихся сквозь снег – будет лучше, если его лапы окажутся свободными. Однако, она не была так осторожна с целительскими приблудами, потому что не знала веса. Поэтому позволила обгоревшему коту самому нести свою «победу» наз Сезоном Голых деревьев. Сама же изредка отвлекала его взмахами хвоста и кидала взгляды на растения, будто спрашивала, нужно ли что-то из этого.

    А потом шумно выдохнула – вопрос целителя, заданный так метко, бил точно в цель.

    - Я? Глашатаем? – Щука оскалилась в усмешке и прикрыла глаза, раздумывая над ответом. Щука никогда не думала о том, что станет глашатаем – скорей всего, она подозревала, что её жизнь прервется на глашатайстве или предводительстве Ласточки: не потому, что она не доверяла темномордому коту, хотя в этом тоже были причины. Она знала себя и свой бунтарский дух, который ныне приходилось укрывать за всеми правдами и неправдами нынешнего положения.
    - Я хотела просто быть. А не выслуживаться. Племя… Племя — это не предводитель или глашатай, хоть они, бесспорно, и нужны: для контроля, оценки ситуации, стабильности и ведения переговоров. Племя – это остальные коты: целители за их силу знаний трав. Воители за то, что именно они выступают рабочей силой. Оруженосцы – как продолжение воителей. Старейшины, дающие мудрость. Я думаю, предводитель или глашатай – это не дар. Это, своего рода, проклятие. Хотела бы я получить проклятие? Этот вопрос куда интересней.

    Щука сверкнула глазами и замолчала, когда целитель окликнул ученицу. Она не видела ничего противоестественного, но по взгляду и движением Лазоревки, подумала, что что-то не в порядке. Напрягла плечи.
    - Помочь чем-нибудь? – сухо спросила, не распинаясь на своё привычное сладкоголосье.

    +10

    13

    сделаем вид, что Осинник не тусил тут целый сезон

    Белокрыльник не стал высмеивать Осинника, за что тот был ему безмерно благодарен. Повеселев, он дурашливо запрыгал по земле, как тот самый воробей, который выпорхнул у него из-под лап, и был удостоен смешка. На этом его работа здесь была окончена, и Белокрыльник, у которого, по-видимому, поднялось настроение, распрощался с ним и отправился по своим делам.

    Осинник шёл по по снегу осторожно, ставя лапы след в след. Белая подстилка, конца-края которой было не видать, кусалась больно и обжигала ему нежные подушечки лап. Он морщился, но всё равно шёл, иногда останавливаясь, чтобы стряхнуть налипший снег. Ему нравился сезон Голых Деревьев за свою величественную красоту: неподвижные деревья, укрытые снегом, переливающийся на рассеянном солнце лёд на реке, необычная стылость в студёном воздухе, красивый, особенный узор снежинок. Молчаливая стужа внушала ему трепет, и к этому сезону он относился к благоговейным уважением.
    Но как же было холодно!..
    В очередной раз он остановился и дёрнул лапой. От мокрой шерсти отвалился налипший снежный колтун, шмякнулся неподалёку. Осинник вздохнул. Эх, вот мог бы он быть таким же лёгким, как птичка, чтобы ходить по снегу, не проваливаясь в него… Только, наверное, его тогда уносило бы ветром.
    Он так крепко задумался, выбирая из двух зол, что не сразу понял, что слышит чужие голоса вдалеке. Встрепенувшись, Осинник прибавил шагу, торопясь навстречу соплеменникам.

    Взгляду его представилась картина весьма странная. Рядом с лежавшей на земле Воркотушкой стояли Щука и Лазоревка, причём последний словно бы вдавливал её лапой в раскиданный снег. Осинник недоумённо нахмурился и поспешил подойти поближе.
    Какова бы ни была ситуация, на душе у него всё равно потеплело, стоило ему приблизиться к Щуке. Внутри у него всё ещё жила невероятная, огромная гордость за подругу, хоть он всё никак и не мог поверить, что она стала глашатаем. Он видел в ней в ней хитрую и шальную кошку, которая постоянно втягивала его в самого разного рода авантюры, и когда они смеялись друг с другом над очередной глупостью, Осинник и подумать не мог, что когда-нибудь звёзды сложатся так.
    — Привет, — кратко поздоровался он с ними, задержав взгляд на лапе Лазоревки. Спросил достаточно простодушно: — Что ты делаешь?
    Внимание Осинника привлекла случайно замеченная маленькая алая россыпь, лежавшая рядом с Воркотушкой. Он не был сведущ в травах, но ягоды было легко отличить друг от друга, и в них он узнал рябину. Зная, что она растёт на деревьях, он задрал голову и впрямь увидел зябко кучкующиеся грозди. Цепочка вдруг чётко сложилась у него в голове.
    — Ты упала? — осведомился он у нехарактерно молчаливой Воркотушки, заметив неровный, явно перегрызенный конец веточки. — Давайте я вам помогу.
    Не дожидаясь ответа, с разбегу он вскочил на дерево и вцепился в него всеми четырьмя лапами. Жёсткая, холодная кора впилась ему в нежную кожу живота, и Осинник невольно поджал его, карабкаясь вверх. Благодаря — стоило ли сомневаться? — Щуке лазил по деревьям он хорошо: нередко они соревновались в том, кто взберётся выше, и потом делились тем, что смогли увидеть с высоты. Может быть, ему и не хватало лёгкости, чтобы ходить поверх снега, как он сетовал ранее, но для лазанья по деревьям её было в самый раз.
    Ему удалось добраться до одной из более высоких ветвей, и он осторожно ступил на неё. Она жалобно скрипнула под его лапой, но выдержала, и тогда Осинник почти плашмя прополз до её конца и схватил самую огромную гроздь, которую только смог найти. Осторожно оторвав её так, чтобы не потерять ни ягодки, он вернулся к стволу и скользнул вниз. Спускаться с деревьев он не любил, потому что это было неудобно делать как головой, так и хвостом вниз, но маленькие выученные хитрости позволили ему не повторить участи Воркотушки.
    С облегчённым вздохом спрыгнув на землю, он аккуратно положил рябину у её лап и весь надулся, довольный собой. Осинник знал, что не дождётся похвалы от маленькой вредины, но его грело изнутри осознание того, что он смог помочь.

    +5

    14

    Лёжа скрючившись, Воркотушка только и могла, что дрожать - от бессилия, от злобы на саму себя и от унижения, потому что её соплеменникам придётся обнаружить её столь неприглядной. Она пыталась самостоятельно восстановить дыхание, но получалось так плохо, что она даже испугалась своей будущей судьбы, грозившей оборваться столь рано. Перед глазами уже плыло, как вдруг острый травянистый запах Лазоревки ворвался в её личное пространство. Кот аккуратно приподнял её голову, помогая перевернуться и выпрямиться, и резко надавил на какую-то мышцу в районе грудной клетки, отчего у Воркотушки ещё сильнее потемнело в глазах, а потом воздух с мучительным свистом ворвался ей в горло. Лазоревка повторил свою операцию, пытливо глядя на результаты своих трудов. Слёзы вновь потекли по щекам, но теперь можно было с чистой совестью соврать, что всё это - последствия падения.

    - Жить буду, - прохрипела она, продолжая втягивать кислород, возвращающий ей контроль над телом. В лице Лазоревки она видела не только сострадание, но и сосредоточенность, не омрачённую жалостью, которую она так ненавидела. Он смотрел на неё не столько как на пациентку, сколько как на равную себе, и она вдруг вообразила, что её потеря была бы для Лазоревки не менее болезненной, чем потеря Буревестницы. - Спасибо, - пробормотала юная целительница, поднимаясь на лапы и избегая смотреть наставнику в глаза. Словно этого было недостаточно, как по волшебству рядом материализовались и Щука, и Осинник - а он-то тут что забыл?

    - Расходимся, представление закончено, мне уже помогли достаточно, - сухо уронила она, провожая взглядом неожиданного помощника, который с лёгкостью вскочил на многострадальную рябину, и, точно насмехаясь над неуклюжестью Воркотушки, сумел добыть сочную гроздь рябины, на фоне которой то, что собрала Воркотушка, казалось смехотворной малостью. Она безмолвно стиснула зубы, стараясь подавить недружелюбное рычание, однако вновь наткнулась на мягкий и тревожный взгляд Лазоревки и отвернулась.

    - Пойду покопаюсь в сугробах. Может, найду что-то ещё, - буркнула трёхцветная, быстро, насколько позволяло состояние, удаляясь от отряда, чтобы пережить происшествие в одиночестве. Пусть обсуждают её за спиной - ей плевать, главное, не слышать их обеспокоенных голосов. Мелкую гроздь, свидетельство своего поражения, она утащила за собой, будто боялась, что и она станет целью насмешек, хотя вроде у здоровых воинов наверное хватит ума не подшучивать над тем, кто мог когда-нибудь вытащить их из мира мёртвых.

    +5

    15

    Мы с Лилейноцвет как-то встретились с собаками. Она вскочила на дерево, а я не успела и забилась в выступающих корнях. Было… Неприятно.

    Лазоревка поежился и отвел взгляд в сторону - воспоминания о походе за травами вместе с Мягколапой возникли в голове сами собой.

    Это да, — глубоко вдохнув, кот перевел внимание на голые ветви берёз. — Жаль, что на территории Речного племени не так много деревьев.

    Ему хотелось сказать что-то ещё, чтобы вернуть разговор обратно в непринуждённое русло, но обожженная морда помрачнела против его воли. Уцепиться за какое-то новое слово не вышло, и целитель неловко поджал губы и впитал в себя возникшую между ними с соплеменницей тишину. К счастью, тишина была недолгой, потому как новая тема для обсуждения угрюмо шагала за их спинами всю дорогу, а при первой же возможности улизнула на поиски рябины.

    Не кажется, — так же тихо ответил погорелец и перевел взгляд с пестрой шерсти Воркотушки на глаза Щуки. — Буря кончилась для всех нас тяжело. Воркотушка всё еще иногда плохо спит по ночам, — вряд ли ученица их слышала, но Лазоревка бегло всё же убедился, что кошка достаточно далеко. — Но зато она согласилась пойти с нами.

    Целитель постарался выдать намёк на короткую улыбку: какими бы тяжёлыми ни были их последние попытки обогнать наступающие холода, в погоне за остатками трав, какими бы молчаливыми ни были эти прогулки, Лазоревке всё равно казалось, что общие тревоги хоть немного их сблизили. Даже если никто из них двоих о своих тревогах особо не заикался.

    Зимой искать особо нечего, так что думаю, что она наконец сможет передохнуть, — целителю самому хотелось в это верить, а потому его голос прозвучал приободряюще.

    К поиску грибов Щука отнеслась со всей ответственностью, и не порадовать погорельца это не могло. Внимательно сползая по пятнистым стволам глазами следом за её взглядом, он старался не отвлекаться и от слов соплеменницы.

    Жизни спасают? Ну... — коротко задумавшись, кот прыснул в усы. — Могут, конечно. Но лучше до такого не доводить. Пока что я не знал никого, кто умирал бы от боли в желудке. Но на пиявок правда похоже.

    На пиявок и клещей чага была похожа не только внешне - в берёзовый ствол гриб вцепился крепко, но общими усилиями им всё же удалось урвать хороший кусок. Гордо пронося свою ношу над снегом, Лазоревка изредка покачивал головой в ответ на вопросы-подсказки Щуки, которые та подавала молчаливыми взглядами на редкие травинки. Даже если какая-то из этих трав и была полезной, то лишь луны назад. Сейчас от их полезных свойств оставался лишь тонкий призрак над замерзшей почвой.

    Ответ Щуки на вопрос о новой должности вызвал у целителя небольшое замешательство, но благодаря занятой пасти он отделался только приподнятыми бровями и многоговорящим кивком. Была по итогу кошка рада своему новому статусу или нет - действительно вопрос интересный. Но слова о проклятии кота зацепили.

    Гриб по итогу их прогулки остался брошенным у лап глашатаи, а сам Лазоревка пытливо всматривался в морду Воркотушки. Когда из её груди раздался пронзительный свист нового вдоха, целитель расслабил лоб и выпрямился, ненадолго еще оставляя лапу на шерсти ученицы - вдруг помогло не до конца?

    Жить буду, — кивнув, кот отстранился. В момент первой помощи его тело принялось действовать без лишней мысли, но теперь, когда ощущение опасности спало, погорелец словно вновь лбом ткнулся в невидимую стену между ним и соплеменницей. Неровно проскользнув взглядом по мокрым от сильного кашля щекам Воркотушки, целитель неосознанно и сам глубоко вдохнул. На всякий случай.

    На "спасибо" Лазоревка кивнул, пускай этого кивка ученица уже и не увидела. Конечно, не побежать к ученице он не мог, однако от того факта, что из пасти Воркотушки прокралась не едкая благодарность, целитель всё же незаметно улыбнулся себе в усы.

    Ком из прыгающих друг за другом эмоций разбило внезапное появление Осинника и не менее внезапный его вопрос. Слабо дрогнув в плечах, целитель обернулся на его голос и коротко осмотрел соплеменника. В глазах Лазоревки читалась встречная заинтересованность, но он спрятал свое любопытство за зубами.

    Воркотушке была нужна небольшая помощь, — как можно ровнее выдал погорелец и уперся глазами в Осинника. Ему очень хотелось бросить косой быстрый взгляд на ученицу, чтобы проверить её реакцию на собственные слова, но он всё же удержался. Казалось, если бы он ответил прямо, то обратно в лагерь трёхцветная соплеменница возвращалась бы в еще более угрюмом настроении.

    Его слова о помощи возымели не совсем тот эффект, что целитель мог ожидать, а потому ему оставалось лишь с приоткрытой пастью наблюдать за тем, как ловко воитель взобрался на дерево и как не менее ловко он принялся отрывать увесистую ветвь.

    Ничего страшного, бывает, — негромко мяукнул он в сторону ученицы, не сразу отрывая взгляд от грациозного прыжка Осинника. — Хорошо, что ты не была одна.

    От собственного шепота его отвлек хруст снега под лапами воителя.

    Спасибо! — распушившись, Лазоревка уже вблизи оценил размеры ветви. Казалось, что их маленький поход грозился получить внушительные результаты. — Удивительно, что птицы ещё что-то нам оставили.

    Обернувшись к Щуке, Лазоревка сохранил косоватую улыбку на морде.

    Не знал, что помимо охотничьих патрулей ты еще рассылаешь тайные патрули по сбору трав, — вернувшись взглядом к Осиннику, погорелец вспомнил слова соплеменницы о собаках. — У тебя тоже была какая-то история, после которой ты хорошо ползаешь по деревьям?

    +6


    Вы здесь » Warrior Cats: The Voice of Memories » Речное племя » Поляна у Леса