Поймав тяжелое выражение бурой кошки, Лазоревка не отвел взгляда, а только внимательнее смотрелся в её глаза, тем самым пытаясь скрыть собственную настороженность. К его счастью, морда степной глашатаи расслабилась, и кот позволил собственным плечам разжаться.
- Лазоревка, - отвернувшись к толпе, кот украдкой глянул на Хмуролику - он не ждал, что кто-то за пределами Речного племени помнил его имя, и пускай Россыпь Звёзд представит его перед всем лесом позже, накалять и без того неловкую атмосферу у корней дуба собственной безызвестностью погорельцу не хотелось. - глашатай Речного племени.
Вернув Хмуролике её же слова, Лазоревка задумчиво посмотрел поверх чужих голов. Глашатай с собственного языка звучал слишком непривычно, словно кот говорил о каком-то другом белом коте, который чувствовал себя на этом месте в разы естественнее и спокойнее.
Боковым зрением уловив крапчатый крупный силуэт, взлетевший на ветвь дуба, он ненадолго задумался о Зайцезвёзде, а потом и о Звёздном Крае, присоединившемся к прошлому степному лидеру спустя всего лишь несколько дней. Осторожно повернувшись к Хмуролике вновь, он прикусил кончик языка, прежде чем открыть пасть.
- Похоже, что нам обоим придется привыкнуть к новым именам рядом с собой.
Он собирался сказать что-то еще, но новое движение на Острове быстро отвлекло его - со стороны бревна показалось Грозовое племя, а вместе с ним из общей толпы вскоре вынырнули два знакомых силуэта. С приподнятыми бровями Лазоревка проследил за тем, как Лугозвёзд занял самую нижнюю ветвь и глубоко вдохнул, сгоняя набегающие мысли, способные потянуть уголок его пасти вверх.
— Поздравляю, - моргнув в ответ растерянному Лугозвёзду, Лазоревка поспешно отвернулся и почти врезался глазами в Бурелома - этого кота с прошлого Совета он запомнил очень хорошо. - Хочется верить, что племя Ветра в надёжных лапах.
Казалось, за все прошедшие луны взгляд грозового глашатая ни разу не потеплел - только стал еще подозрительнее. Какое-то время речной продолжал смотреть на Бурелома, с напряженным азартом поджидая, взглянет он на него или нет, но куда быстрее мнимого жеста на поляне появились Сумрачные коты.
- Доброй охоты, - коротко кивнув подошедшей Саже, Лазоревка скользнул взглядом по её угольной шерсти, но вдруг почувствовал, как Бурелом наконец двинулся с места.
— Совет скоро начнётся. Здесь сидят глашатаи, а тебе бы вернуться к своим.
Повернувшись к коту, Лазоревка молча посмотрел на него, позволяя небольшой паузе между ними наполниться чужим гомоном. Россыпь Звёзд говорила, что не сомневалась в своем выборе, и пускай сам погорелец сомневался, предводительнице он верил.
- Это будет непросто, - кивнув, он потянул уголки пасти в формальной улыбке. - Если я уйду, то Россыпь Звёзд не поймет, куда делся её глашатай.
Почти заставив себя отвернуться в противоположную сторону, Лазоревка заметил, как поляну пересек Морозец - после выступления на прошлом Совете забыть этого юного кота было невозможно. Казалось почти удивительным, насколько тот изменился за минувшие луны, и глашатай задержал свое внимание на нём куда дольше нужного. Когда сумрачный целитель добрался до остальных, погорелец ощутил на себе взгляд Воркотуньи и пересекся с ним.
- Подрос.
Негромкий комментарий степной кошки вместе с вздернутым подбородком бывшей ученицы заставили кота тепло ухмыльнуться и усесться поувереннее.
- Они быстро выросли, - также негромко ответил он ей, после чего заметил, как шум на одной из частей поляны стал громче. К пестрой грозовой кошке уже подтягивались речные соплеменники, что заставило Лазоревку настороженно свести брови на переносице.
— Может он приятель Щуки? И она ему тоже таким образом, хах, почесала спинку? В голове не укладывается, как такого... Калеку можно назначить на столь важный пост?
До слов о калеке глашатай не сразу понял, что слова грозовой относились к нему. Свои ожоги кот давно принял, и за прошедшее время он успел пережить куда более тяжелые вещи, чем покрытую шрамами морду и чужие косые взгляды на неё. Если кому-то хотелось видеть в его теле лишь увечье — их право. Но «приятель Щуки» заставил его моментально повернуть к воительнице голову. Нервно дернув уголком пасти, Лазоревка сощурился, чтобы лучше разглядеть происходящее.
За всё время, проведенное в целительской, он не задавался вопросом, должен ли он помогать речным соплеменникам. Ни когда к нему приходил Мокроус, ни когда приходилось врачевать чужие царапины, ни когда на племя обрушилась буря, унеся с собой несколько жизней, ни когда Воркотунья пришла к нему со своими мрачными откровениями. Удивительным казалось, как вся его служба в чужих глазах сводилась к... почесанной спине.
Щука была достойной воительницей, а Россыпь Звёзд - не менее достойной предводительницей. Если грозовая позволяла себе думать, что мудрая кошка разбрасывается своим доверием за красивые глаза - или, в его случае, глаз, - то подобные слова говорили о сказавшем всё, что Лазоревке следовало бы знать. Когда пестрая кошка закончила со своими восклицаниями, а к её размышлениям подключилась вздыбленная Лилейноцвет и юный Лягушка, глашатай постарался поймать взгляд соплеменницы и медленно, почти незаметно покачал ей головой - не надо.
Вскоре общий гомон прервался голосом Терзающего Звёзды. Услышав о нападении одиночек, он едва заметно нахмурился - одиночки редко сбивались в стаи, потому что редко находилось что-то, способное их объединить. Переведя взгляд с предводителя Ветра на Россыпь Звёзд, Лазоревка задумчиво всмотрелся в серебристый силуэт предводительницы. Речные границы были не так далеко и от Гремящей Тропы, и от территорий Двуногих. Убрали ли Двуногие свой мусор? Если нет - привлечет ли он непрошеных гостей? Если так, то стоило запретить соплеменникам отправляться к этой части границы в одиночку.